ЮЛИЙ СТРЕЛЕЦКИЙ: фантастические повести и рассказы

 
 

Ковчег

— Он принесет тебе счастье, — пояснил он. – Только не пытайся его снять. Да, кстати, ты и не сможешь.

Конец сказки.

— Знаешь, я помню, что тогда, на встрече выпускников, когда я тебя увидел, какая-то идиотская улыбка сама наползла мне на лицо, — говорил Марат.

Уже было утро следующего дня, а пара все еще валялась в постели.

— Нет, это была не улыбка от того, что смешно, не подумай, — продолжал он. – Но я начинал нести, как мне кажется, всякую ерунду. И вчера, когда я тебя увидел, со мной произошло что-то похожее. Наверно я просто не ожидал. Я даже как-то растерялся и смутился.

— Что-то было не очень заметно, — улыбнулась Кира.

— Нет. Ты знаешь, я после всего того что было еще в школе, нарочно, не искал встречи с тобой. Это потому, что я боялся, что меня будет «колбасить». Понимаешь? Меня трясло от одной мысли о тебе. Даже когда мы уже давно были не вместе. А что уж говорить, если я тебя увижу, узнаю о тебе какие-то новости или поговорю с тобой по телефону. Мне было бы тяжело прийти в себя. Хотя я очень скучал. И ты знаешь, в каком-то смысле для меня все продолжалось и по сей день. Все это время я мысленно разговаривал с тобой, обращался к тебе. Почти каждый день.

Кира молчала.

— Чего молчишь? – спросил Марат. – Да, я понимаю. Женщины далеко не всегда любят подобные откровения. Это даже не по-мужски что ли. Да? Ну, да. Пожалуй, я даже не достоин тебя.

— Нет.

— Что, нет?

— Нет, такие откровения вполне допустимы и даже приятны. Но говорить, что кто-то кого-то недостоин – вот это ребячество. Глупости.

— Пожалуй, согласен, — кивнул Марат. – Мне, кстати, кажется, что в отношениях женщины более преданны. Более преданны текущему мужчине. Но зато более легко переключаются на новый объект любви. Легче перечеркивают прошлое. И это правильно. Мужчины же, наоборот, ветрены, но, зато, потом более сентиментальны. Нет? Вот я не люблю слов «навсегда», «никогда», «ни за что». Вообще не люблю законченности. В этом то и вся проблема.

— Ладно, — сказала Кира, когда пауза затянулась. – Откровенность за откровенность. На самом деле я осознанно не интересовалась тем, куда ты уехал. А не хотела интересоваться потому, что не хотела ревновать к этому месту. Злиться и ревновать. Может мне бы захотелось оказаться там с тобой. И, как выяснилось, правильно делала. Это уже потом до меня дошел слух, что ты в Китае. И я автоматически (хоть и понимала, что это глупо) возненавидела это место — Китай. А ты сам понимаешь, что это несколько самоуверенно даже с моей стороны. Их, китайцев, больше миллиарда. Считай, что ты поссорил меня с миллиардом. Ой, вэй!

— Да, — улыбнулся Марат, целуя Киру. – Все бабы дуры. Даже самые умные.

— На этом пока закончим, — сказала Кира и рывком поднялась с кровати. – Мне надо отлучится по делу.

— Зачем? Не уходи! Давай проведем целый день вместе! – запротестовал Марат. – А завтра… Завтра посмотрим.

И улыбнулся.

— Нет. К сожалению, не могу, — отрезала Кира.

— Тогда давай я поеду с тобой. На улицах сейчас небезопасно и мне не хочется тебя отпускать одну.

— За меня не бойся. Я смогу за себя постоять. Серьезно.

С этими словами Кира достала из кармана своей куртки маленький пистолет.

— Что это? – удивился Марат.

— Ты что не видишь? Это пистолет. Стреляет резиновыми пулями. И я умею его применять. Так что за меня не бойся. И я еду к маме. Не надо со мной. Но если хочешь, можешь проводить до ближайшего метро.

— Хорошо, — согласился Марат.

Он быстро поднялся и начал поиски одежды.

Проводив Киру до ближайшей станции, Марат возвращался домой пешком. Напоследок он все-таки всучил ей ключи от своего дома. На всякий случай, как пояснил он. Марат хотел, чтобы Кира вернулась к нему и их вместе забрали пришельцы.

Сейчас он все время смотрел по сторонам. Какое-то чувство тревоги не покидало его. Будто он оказался в незнакомом месте, хотя миллион раз ходил этой дорогой. Потом он понял. Город сбился с ритма. У каждого города есть свой ритм, свой пульс, своя частота дыхания. Так бывает, что, привыкнув к ритму своего родного города, но попадая в другой, не сразу можешь влиться, почувствовать темп. А иногда наоборот, почти сразу чувствуешь новый ритм. И вливаешься в него и двигаешься вместе со всеми их «шагом». С их скоростью передвигаешься по улицам и принимаешь решения.

Да, у каждого города свой ритм. Медленный или быстрый, но свой. И вот сейчас ритм его родного города изменился. Нет, он не просто стал быстрее или медленнее. Он изменился, как меняется пульс у больного – стал отрывистее, дерганей, перестал быть равномерным.

Изменились люди. Буквально за два дня они стали совсем другими. И раньше лица у жителей его города были не слишком приветливыми. Ну, а сейчас они стали попросту злыми и напуганными. Люди ходили по городу, как по огромному минному полю. На улицах появились целые группы подозрительных личностей, которых раньше можно было увидеть только в сводках криминальных новостей. Складывалось ощущение, что эти люди всегда были где-то рядом, ждали своего часа, и вот дождались. Даже полиция, которая призвана была охранять порядок в такое суровое время, кажется, сама превратилась в дестабилизирующий фактор. Марат видел, как несколько полицейских выносили продукты из магазина, угрожая при этом его хозяину оружием. Марата это не беспокоило только потому, что он знал – для него завтра все закончится, и добрые инопланетяне унесут его в безопасное место.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *





ПОДПИШИТЕСЬ:




 

 

ДРУГИЕ КАНАЛЫ:


facebook.com/juliy.strelecky

vk.com/juliy.strelecky

youtube.com




РЕКЛАМА:

Экскурсии в Санкт-Петербург - spbrossitour.com





создание и продвижение сайта advin.com.ua